Роман Щеглов: «Я боялся, что мы Свету удочерим, а завтра она умрет»

0
65

Приемные родители выходили неизлечимо больного ребенка

Илья Стулов (Калининград)

 

<!— —> <!— GoodAdvert —>

<!— GoodAdvert —>

Два года назад обычная калининградская семья приютила тяжело больную ВИЧ-инфицированную девочку. Любовь, чуткость и забота, которыми сегодня окружена шестилетняя Лана, сотворили чудо.

Уютная двухкомнатная хрущевка в центре Калининграда. Аккуратно оклеенная светлыми обоями кухонька. Тесные комнаты. В каждой — красный угол. Там — иконы. Обычная квартира. Типичная семья: он, она и дочь. Он — военный пенсионер. Она недавно вышла на заслуженный отдых, отработав всю жизнь медсестрой. Их шестилетняя Светланка — радость в доме. Самое большое счастье и самая большая тайна.

В семейном альбоме родители скрупулезно фиксируют все важные этапы Ланкиной жизни. Вот она встала. Вот — пошла. Вот в первый раз вышла во двор. Соседские мальчишки, увидев у девчонки мячик, сразу пригласили ее играть в футбол. И тут же посадили на скамейку запасных. За слабую спортивную пригодность. Света не обиделась, оставила мяч и пошла с мамой в магазин. Вот дочка впервые в церкви. Все эти события коротенькой Светиной жизни здесь так важны еще и потому, что дается все это девочке с неимоверным трудом.

В этой квартире из-за Светы даже выработался особый уклад общения. Здесь рады любым гостям. Но не перед всеми распахивают душу. Обычный дежурный вопрос: «Хотите чаю?» звучит как пароль. Отказ со стороны того, кто хоть частично посвящен в тайну семьи, может быть воспринят как проявление брезгливости. Значит, в доме — чужой. Его никто не прогонит, но хозяева замкнутся и будут разговаривать ни о чем. Такую тактику защиты от пустого любопытства выработали Роман Ильич и Антонина Михайловна с тех пор, как в их жизни появился крохотный и, казалось, безнадежно больной ВИЧ-ребенок.

Увидел и понял: она родная

Эта история началась вдали от Калининграда, в другом городе, где позапрошлым летом отдыхала Антонина Щеглова. Там она случайно встретила свою подругу. Тоже медсестру. Вспомнили юность, почирикали о жизни. Приятельница пригласила зайти к ней на работу. В центр для ВИЧ-инфицированных детей. Там Антонина и увидела Лану. Самую безнадежную из всех ребятишек.

— Я в глазах ее все прочитала, — без слез не может вспомнить первое свидание мать. — В них столько боли, столько тоски и любви… Биологическая мамаша отказалась от Светы прямо в роддоме, «осчастливив» родившуюся девочку красивым именем и целым букетом тяжелых заболеваний. Самое страшное из них — ВИЧ-инфекция — звучит для обывателя как приговор и как клеймо одновременно. Но Антонина твердо решила: Света будет жить в ее семье. И уехала в Калининград уговаривать мужа.

— Если честно, я возражал, — признается глава семьи. — Боялся, что сегодня удочерим, а завтра она умрет. Но надо знать Тоню. Она же и меня подняла, с ложечки выкармливала. Я после аварии полтора года переломы залечивал. А когда Светланку увидел, понял: это наше. Родное.

Врачи и чиновники из органов опеки отговаривали родителей, чей возраст далеко не юношеский, в один голос. Они точно знали: чудес не бывает. Не верили, что девочка из-за сложного заболевания нервной системы вообще встанет на ноги.

Решения матери — взять ребенка со стороны — не одобрила и ее родная дочь. Наталья уже девять лет замужем, ее сын в бабушке и деде души не чает. Зачем рисковать? Зачем позволять общаться здоровому ребенку с больной девочкой?

— Я не осуждаю Наташу, — философски рассуждает Антонина. — Мать всегда поймет дочь, а дочь когда-нибудь обязательно поймет мать. Наташа у нас очень хорошая, иногда деньгами помогает.

С внуком они теперь видятся нечасто, и то на «чужой» территории. Щегловы уверены: когда-нибудь этот айсберг неприятия растает и дочь будет без опаски приводить Артемку играть со Светой. Об удочерении Светланки, размолвке с Натальей и о надежде на скорое воссоединение Антонина говорит спокойно и буднично. Без надрыва.

А я ловлю себя на мысли, что понимаю Наталью. Что никогда бы не решился на поступок, который совершили Щегловы. На него вообще мало кто сумел бы решиться. Как, наверное, многие из нас готовы к подвигу, но совершать его ежедневно — это под силу не каждому.

Они верят в чудо

— За ней же просто персональный уход нужен, — поясняет Антонина. — Ланка бы еще раньше бегать начала. Терапевты говорят, это чудо. Да нет никакого чуда, элементарная забота о ребенке. Вообще вся эта неврология лечится. С ВИЧ сложнее. Все дорого стоит. Но справляемся. Хуже дело обстоит с пересудами и сплетнями. Не за себя боимся, за нее.

Именно поэтому Щегловы не хотят фотографий в газете. Чтобы девочку не травили потом бессердечные люди, в которых нигде нет недостатка.

Проснувшаяся Светланка с шумом выбегает на кухню в отцовских тапках. Поверить, что еще недавно ребенок был обречен не вставать с постели, невозможно. Живая и шустрая девчушка. Большущие глаза. Длинные ресницы. Доверчивая улыбка.

— Вы к нам из ЖЭКа? — по-хозяйски осведомляется девочка и тут же начинает кокетничать с незнакомым дядей. — А как вас зовут?

Возможно, единственные неприятные воспоминания детства у Светы останутся именно о ЖЭКе. Месяц ее родители обрывали телефоны неведомой ребенку конторы в надежде устранить протекания панелей в детской комнате. Наконец посланцы ЖЭКа объявились, потоптались по комнате, не снимая уличной обуви, осмотрели набухшие, свисающие обои и исчезли в неизвестном направлении. В итоге нелегкую науку герметизации швов вынужден был освоить Роман Ильич. Свесившись с балкона, он, рискуя упасть, все-таки заклеил трещины. Светланка держала вместе с мамой табуретку и причитала скороговоркой:

— Папочка, не упади, папочка, не упади, ради Бога!

О Боге здесь не вспоминают всуе. Щегловы посещают православный храм, а дочь помимо стихов Агнии Барто и Сергея Михалкова знает наизусть «Отче наш… » Света просыпается и ложится спать с молитвой. Она верит взрослым: Бог ее слышит, и, судя по всему, это действительно так.

О будущем в семье рассуждать не принято. Не потому что в него не верят, а просто не любят загадывать. За свое завтра Света, Антонина Михайловна и Роман Ильич борются каждый день с сильным и пока неизлечимым недугом. Кто как может. Но они вместе. И верят в чудо. Однажды им уже удалось его совершить.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Пожалуйста, введите ваш комментарий!
пожалуйста, введите ваше имя здесь